ГРЕЦИЯ

Гoтхольду Штойдлину

 

Если б я тебя в тени платанов,

Где Илис бежал среди цветов,

Где над Агорой, весельем прянув,

Расходился рокот голосов,

Где отвага юношей будила,

Где сердца к себе склонял Сократ,

В миртах, где Аспазия бродила,

Где Платон творил свой вертоград,

 

Где весною праздника напевы,

Звуки флейт восторженно лились,

В честь заступницы, Минервы Девы,

Вниз с холма священного неслись,

Где вся жизнь - поэзией хранимой,

Сном богов, без времени, текла,-

Если б там нашел тебя, любимый,

Как душа давно уж обрела!

 

Ах, иначе обнял бы тебя я!-

Пеньем бы ты славил Марафон,

И мой взор, улыбкою играя,

Искрился б, восторгом упоён;

Грудь твою победа б молодила,

Лаврами чело твое обвив;

Скука жизни б затхлой не душила

Радости исполненный порыв.

 

Ах, звезда любви, твоей отрады,

Юношеский, розовый рассвет!

Лишь в чреде златых часов Эллады

Бега ты не чувствовал бы лет;

Словно пламень Весты, бесконечно

В каждом сердце там любовь жила,

Дивных Гесперид плодами вечно

Сладостная юность там цвела.

 

Если б все ж ты наделен судьбою

Был толикой этих лет златых,

Ты бы счастлив был нести с собою

Пламенным афинянам свой стих;

Струн звенело б радостное пенье,

Кровью лился б ток лозы хмельной,

Уносило б прочь отдохновенье

Агору с шумливою толпой.

 

Любящее сердце б не напрасно

Жарко билось в том краю земли

Для народа, пред которым страстно

Слезы благодарные текли;

Час придет, спасешься из неволи,

Прах отринешь в горестной борьбе!

Дух нетленный, в сей земной юдоли

Нет стихии, родственной тебе!

 

Где они, богов сыны в Афинах?

Аттика не вспрянет ото сна,

В мраморе поверженном, в руинах

Смертная таится тишина;

День весенний сходит и поныне,

Только братьев он не застает

В той священной Илиса долине,-

И пустыня дням теряет счет.

 

В край Алкея и Анакреона

Низойти пути бы моему,

Там, среди героев Марафона,

В тесном я хочу уснуть дому!

Ах, последний этот плач умолкнет

О священной Греции моей,

Пусть же Парка ножницами щелкнет,-

Сердцем я уже среди теней.

 

 

К ЭФИРУ

 

Никогда обо мне никто, ни люди, ни боги,

Так не пекся, как ты, Эфир! И разве впервые

Мать, объятья свои раскрыв, меня накормила?

Первый обнял меня ты, отче, нектаром насытил

И священный свой дух вдохнул в растущее сердце.

 

Не сполна от земли земные кормятся чада,

Но напитком твоим небесным полнятся, отче!

И как вечно свои дары льет рог изобилья,

Веет пылкий твой ветр сквозь поры трепетной

жизни.

Потому и ликуют земные чада, и к небу,

Неустанно борясь, стремятся в собственном росте.

 

Сладостный! Разве не твой мед пьют очи растений?

Тянет ли не к тебе промерзшие пальцы кустарник?

И свой твердый покров разрывает зарытое семя,

Животворным твоим теплом мечтая омыться.

Снег слетает с ветвей подобно груде лохмотьев,

Прыгают рыбы вверх над яркой гладью потока,

Ибо ждут и они, наскучавшись в своей колыбели,

Щедрой ласки твоей...Вот и благородные звери

В буйном беге почти летят, объяты любовью,

Той, что каждый их шаг к тебе стремит и вздымает.

 

Вот, подобный клинку распрямившейся в воздухе

стали,

Бремя грешной земли отвергает конь горделивый.

Словно в шутку, олень копытом трогает травы,

Прочь стремясь, а коли встретит ручей шаловливый,

Легче ветра над ним скользнет - и как не бывало!!

 

Но любимцы Эфира - лишь вы, о вольные птицы!

Сладко жить вам и петь в отцовских вечных палатах:

Места хватит на всех...И не обозначены тропы

В этом доме, открытом всем, большим или малым.

Звонкой стайкой вьетесь вы надо мной и маните

сердце

Чудом вырваться к вам, подобен родине светлой

Ваш приветливый мир...И я на снежные Альпы

Смог подняться б, и с них излететь, влекомый

орлами,

Из неволи своей земной в обитель Эфира

Так, как древле взлетел с орлом к Олимпу счастливец.

 

Зло и слепо мечемся мы внизу; подобно заблудшим

Виноградным лозам, лишенным выхода к небу,

На земле мы ищем себе опору с возрастом, с ростом

Расползаемся мы по свету, отче, но тщетно,

Ибо гонит нас страсть к садам и кущам Эфира.

Лишь воля волн покоряет нас, лазурная нива

Насыщает, и с дерзким пока играет стихия

Килем, радуется душа священной силе Нерея.

Но тесны и моря, если рядом есть ширь океана.

Тех пушинок - валов колыбель....

О, кто бы направил

К золотым твоим берегам скитальческий парус!

 

И когда загляжусь я в туманные дали, тоскуя,

Вновь приснятся мне волны, обнявшие берег чужой,

Т приди мне навстречу по кронам цветущих деревьев

С легким шумом, Эфир! И утешь страдающий дух мой,

Чтобы снова я жил, тих и счастлив, с цветами земли.

 

 

К ВЕСНЕ

 

Видел я: щеки мертвели и, сила в руках увядала,

Ты, мое сердце, еще не стареешь,- как Эндимиона

Древле будила Луна, так Радость тебя пробудила.

Ибо вместе со мной проснулась для юности пылкой

Милая сердцу сестра, Природа, и с юной улыбкой

Снова долины и рощи глядят на меня, расцветая,

Посвистом птичьим звеня и шумя шаловливым

зефиром,-

Мне раскрывает земля в сладострастном восторге

объятья.

Трижды священна весна, молодящая души и нивы,

Первенец мира и Времени, благословенная дева!

Слава тебе, весна! Ты тяжелые узы расторгла

И торжествующим гимном потоки тебя прославляют,

Так, что гудят берега! Мы же, юноши, пьяны восторгом,

Мы погружаемся в струи, поющие гимны свободе,

Мы ликуем с волной и тебя называем сестрою...

Наша сестра! Как восторженно, радостью тысячеликой,

Тысячеликой любовью, плывя в первозданном эфире,

Вдруг воссияла Земля, когда величавой стопою

Ты с волшебным жезлом прошла по остывшей планете!

Как улыбнулась она сияющей, ясной улыбкой

Гордому юноше, Дню, победившему тени ночные

Там, за хребтом каменистым, и вдруг зарделась,

набросив

Шаль серебристых туманов на лик свой, горящий

любовью,

Как, наконец, засверкала в лучах его славы высокой

Всеми своими цветами, и нивами, и виноградом...

………………………………………………………………….

Сонные веки сомкни, да уснут твои мирные дети!

Мать-земля! Видишь, Феб уже сводит с небесного круга

Огненно-красных коней, а герои полночного неба,

Грозный Геракл и Персей, над тобою безмолвно

проходят,

Сон твой любовно храня, и дыхание ветра ночного

Нежные стебли колышет, и плещут далекие воды,

Тихо журча колыбельную песню...

 

 

К ПАРКАМ

 

Еще одно мне дайте, могучие,

Благое лето - и тучной осенью

Пожну я звуки! Будет сердце

- Песнью насытясь - готово к смерти.

 

Немые души, чей втуне Божий дар

Пропал при жизни, и в Орке мучимы

Тоской... Но, если песня грянет

- Образ и отсвет огня святого,

 

Приму я нежно влагу забвения!

И если, дрогнув в страхе, пред Летою

Замолкнут струны - буду счастлив,

Зная: как боги я жил однажды!

 

 

К СОЛНЦЕБОГУ

 

Где ты? Блаженство полнит всю душу мне,

Пьянит меня: мне все еще видится,

Как, утомлен дневной дорогой,

Бог светоносец, клонясь к закату,

 

Купает кудри юные в золоте ...

И взор мой все стремится вослед ему,

Но к мирным племенам ушел он,

Где воссылают ему молитвы.

 

Земля, любовь моя! Мы скорбим вдвоем

О светлом боге, что отлетел от нас.

И наша грусть, как в раннем детстве,

Клонит нас в сон. Мы как струны арфы:

 

Пока рука арфиста не тронет их,

Там смутный ветер будит неверный звук,

И лишь любимого дыханье

Радость и жизнь возвратит нам снова.

 

 

БОГИ

 

Эфир недвижный! В муках опора ты

Моей душе; и сердце среди тревог

Твои лучи мне наполняли,

Гелиос, мужеством благородным.

 

Благие боги! Жалок не знавший вас,

В груди его суровой живет раздор,

Весь мир ему как ночь; вовеки

Песен и счастья ему не ведать.

 

Лишь вы, младые вечно, своим певцам

Младенчески невинный дарите дух,

И никогда в юдоли горя

Гений покинут не будет вами.

 

 

ЮНОША ОТВЕЧАЕТ МУДРЫМ СОВЕТЧИКАМ

 

Оцвесть в тиши и пред красой небесной

Принудить сердце страстью не пылать?

Вас позабавив лебединой песней,

Еще живым могильный свод узнать?

О, сохрани младое буйство все же,

Жизнь! Ты - река, и твой поток течет,

В избытке сил биясь на тесном ложе,

Туда, где тишь родного моря ждет.

 

Лоза не любит берег охладелый

И Гесперид плоды бы не росли

В златом саду, когда б лучи, как стрелы,

Не били в сердце матери земли.

Не вам смягчить, коль век мой нижет звенья,

Железных пут сжигающую власть!

Не вам отнять, негодным на боренья,

Мой пылкий мир, где я живу, борясь.

 

Нет, жизнь - не сон у врат иного мира,

И гнев огня смирять не обречен

Могучий горний дух, дитя эфира!

Сей пылкий бог не для ярма рожден.

Он в ток времен, в столетий водопады

С небес ныряет дерзко и светло,

Пловца влекут на краткий миг наяды,

Но все ясней в волнах его чело.

 

Есть счастье сильных - биться без оглядки

Не ради догм, давно разбитых в пух.

Кедр не растет в оранжерейной кадке,

Вам к услуженью не принудить дух.

Не удержать коней огненногривых!

Оставь звезде ее небесный путь!

Я не смирюсь от ваших слов пугливых,

И под ярмо меня вам не согнуть.

 

Вам красоты не по душе святыни?

Так что же бой открыто не идет,

Когда на крест мечтателя и ныне

Синедрион сладкоречивый шлет?

В земном аду вы явно преуспели,

И, нашим пеньем заворожены,

Ужель гребцы свернут на ваши мели,

Плывя в страну надежды и весны?

 

Вотще! Вотще ждет от меня терпенья

Мой дряхлый век, как надоевший груз;

Тоскую я по небу вдохновенья,

В зеленый край, где зреет жизнь, стремлюсь;

Вы, мертвецы, останьтесь с мертвецами,

Среди могил земной удел кляня!

А здесь вовсю цветет и спорит с вами

Сама Природа в сердце у меня.

 

 

ДУБЫ

 

Из садов поднялся я к вам, о дети нагорий!

Из садов, где, привычна ярму, покорно природа

Делит заботу с людьми, их лелея, взлелеяна ими.

Но вы, вы - державные!! Как древле племя титанов,

Робкий прокляли мир и верны себе лишь и небу,

Здесь взрастившему вас, и земле, что вас породила.

Горд, средь вас ни один не выбрал людские уроки,

Но - брат меж братьев своих - поднялся, почуяв

подмогу

Сильных корней, над долиной, и воздух, что кречет

- добычу,

Сжал когтями ветвей исполинских, направив

навстречу

Тучам мужество кроны мощной, пронизанной

солнцем.

Целый мир зрю в каждом из вас. Как звезды эфира,

Боги, длитесь в веках, сплетясь в свободном союзе!

Если сносить ярмо я мог бы, то к вольной дубраве

Зависти горькой не знал, тогда я сжился легко бы

С общим миром людским. Ах, когда б, как цепями,

любовью

Не был прикован к нему, вольный, жил бы я с вами!

 

 

СУДЬБА

Покорные судьбе, мудрецы.

Эсхил

 

Когда из тех долин священных,

Где жил для счастья человек,

К пирам богов, в страну блаженных

Наш золотой умчался век,

И, в нас царей не признавая,

На власть венчанная судьбой,

Необходимость роковая

Нам долгий навязала бой,-

 

Пора мужанья наступила,

И на высокие дела

Иная - нравственная сила

Дитя Природы повела.

Тогда - прекрасней нет сокровищ! -

Тогда нам юный полубог

Оставил, победив чудовищ,

Грядущих подвигов залог.

 

Как ярость солнечного зноя

Веселье жатвы создает,

Так воин в жарком вихре боя,

В крови Свободу познает.

Пусть Рай судьба не возродила -

Как молний пламень, рвущий высь,

Как в бездне хаоса светила,

Герои в бурях родились.

 

Необходимость - мать свершений!

Из мук, прекрасна и светла,

Моя любовь, мой добрый гений,

Ты, Человечность, расцвела.

Так возросла, в пучине скрыта,

В незримой смертным влажной мгле,

И вышла к солнцу Афродита

С улыбкой ясной на челе.

 

В необходимости, в печали,

Верны обету братских уз,

Так Диоскуры утверждали

Смерть побеждающий союз.

Окрылены манящей славой,

Как два орла, летели в бой,

Как делят львы свой корм кровавый,

Делясь бессмертною судьбой.

 

Необходимость - враг бессилья,

В ней состраданья к трусам нет.

Она дает отваге крылья,

И мощь руке, и сердцу свет.

И снова старый Фауст молод.

Она, как молния, разит,

И вековой утес расколот,

И гордый исполин убит.

 

В себе тая неотвратимость,

Ударив громом в грудь земли,

Свершает вмиг Необходимость,

Что годы сделать не могли.

Когда ж гроза стихии будит,

И гибнет Рай, и Мир дрожит,

То, что божественно,- пребудет,

То, что велико,- устоит.

 

О, пестун гениев, Природа,

Ты в грозной мудрости страшна,

Но лишь в тебе дождутся всхода

Великих мыслей семена.

Ушла Аркадия в былое,

И ныне жизни лучший плод

Лишь та, кем рождены герои -

Необходимость создает.

 

На утре жизни, Пепромена,

Я говорю тебе: хвала!

Ты лиру - то, что мне священно,

И сны и слезы мне дала.

Огонь и вихрь меня щадили,

И мой Элизий цвел в тиши.

Любовь и Мир одни входили

В открытый храм моей души.

 

Пусть это сердце полдень греет,

И пусть, как божие зерно,

Как цвет на древе мощном, зреет

В борьбе и горестях оно.

Хоть скупо Счастье - рвись, изведай

Полет к вершинам бытия

И высшей Доблести победой

Омолодись, душа моя!

 

Когда под бурею священной,

Мой дух, тюрьма твоя падет -

В безвестный мир, в простор вселенной

Направь свободный свой полет.

Орлы здесь часто ранят крылья,

Но пусть борьба и в том пути -

Сквозь боль, сквозь крайние усилья

К последним Солнцам возлети!

 

 

ОПИСАТЕЛЬНАЯ ПОЭЗИЯ

 

Богом газетных писак Аполлон почитается ныне,

Ныне избранник его - фактов надежный слуга.

 

 

ПОЭТЫ ЛИЦЕМЕРЫ

 

Племя ханжеское, хоть о богах молчи!

Холод в ваших умах, ничто вам Гелиос,

Да и сам Зевс, и бог морей;

Мир ваш мертв, кому вас чествовать?

 

Утешьтесь боги! Вами украшена песнь,

Пусть даже из ваших имен душа выдохлась,

А есть нужда в глубоком слове,

Мать Природа, тебя помянем!